Ею занимаются сотрудники министерства госбезопасности Грузии. Первыми жертвами стали сотрудники ставропольской милиции.

Давняя история с несчастливым концом

Кто знал, что история почти трехлетней давности не закончится. А есть все основания говорить о том, что три ставропольских милиционера, угодившие 31 июля 2002 года в руки грузинских спецслужб, до сих пор не восстановлены в правах. Но, как выясняется, сотрудники грузинских спецслужб поставили дело «отлова ставропольских милиционеров» на вполне регулярную основу и коммерческие рельсы.

Впрочем, вспомним, с чего все начиналось (подробности см. «Кому охота – тот и охотится», «СП», 28. 08.02 г. и «Наши милиционеры вернутся», «СП», 19. 12.02 г.).

История с тремя сотрудниками ставропольской милиции случилась странная и неординарная. Началась она, когда грузинские спецслужбы вблизи села Дуиси в Панкисском ущелье задержали автомобиль, в котором, как сказал на брифинге в Тбилиси министр госбезопасности Грузии Валерий Хабурдзания, находились «трое граждан России и беженец из Чечни». По утверждению министра (а его процитировали многие информагентства), у задержанных были изъяты документы, согласно которым трое из них являются «офицерами МВД», и что есть подозрения, что предъявленные ими документы могут оказаться поддельными.

То, что ставропольских милиционеров – капитанов Михаила Тычкова и Юрия Угрюмова (отметим, что в тот момент последний находился в должности стажера, восстанавливаясь после увольнения) и вольнонаемного Владимира Блинова-Хабурдзания «приписал» к ГУВД Краснодарского края, особой роли не играет. Но такой факт был. И он еще раз доказывает наигранность ситуации, которая развивалась и далее.

Что касается документов, поддельными они не были. Правда, только один из троих хоть как-то оформил свое отсутствие в рабочее время, двое поехали за границу России без всякого объяснения причин. Разборки тогда затеяли знатные. Различным образом был наказан ряд старших офицеров ставропольской милиции. По словам начальника ГУВД СК генерал-лейтенанта Александра Сапрунова, взыскания получили все, кто имел непосредственное отношение к этому ЧП. Тем не менее руководство Министерства внутренних дел было не полностью удовлетворено. Напомним, что история развивалась на фоне все более усиливавшегося в то время напряжения в отношениях между Россией и Грузией, связанного с событиями в Панкисском ущелье, где чеченские боевики чувствовали себя достаточно вольготно, хотя грузинская сторона это всячески отрицала.

Проступок ставропольских милиционеров можно было трактовать как незаконное пересечение границы или как безвизовый въезд. А это, как вы сами понимаете, «две большие разницы». Грузинская сторона предпочла более жесткий вариант. И суд первой инстанции, и Тбилисский окружной суд решили, что трехмесячное предварительное заключение – то, что надо для Тычкова, Угрюмова и Блинова. Уже тогда в кулуарах ГУВД СК говорили о том, что ЧП с коллегами родилось не на голом месте. В рамках операции «Мигрант» ставропольские стражи порядка усилили внимание именно к грузинской составляющей. А задержание троицы стало, так сказать, ответным ходом. Даже несмотря на то, что по национальности двое из них грузины. И не только они прекрасно знали, что с визами между Грузией и Россией происходит много непонятного и необъяснимого и что, если есть деньги, проедешь через границу без проблем.

Сначала казалось, что у наших просто не хватило «зеленых». Но ситуация между тем из бытовой (ставропольские путешественники утверждают, что поехали забрать машину, купленную еще год назад и оставленную у родственников из-за неисправности) стала превращаться в дипломатическую. Посольство РФ в Грузии распро-странило заявление, в котором подчеркивалось, что «сейчас, когда особенно важен любой шаг к нормализации отношений между нашими странами и народами, очевидно, что решение судебных властей Грузии по данному факту, совершенному без всякого злого умысла, не вносит вклад в восстановление взаимного доверия».

Задержанных отказались отпустить под подписку о невыезде, не были учтены ни справки из ГУВД СК, ни характеристики задержанных, ни поручительство консульского отдела российского посольства в Грузии о том, что в случае освобождения все трое останутся под наблюдением посольства РФ в Грузии до завершения разбирательства. Российское посольство было готово также внести соответствующий залог. Дипломаты нашей страны первыми заговорили о том, что дело носит не судебный, а политический характер.

Только сейчас, спустя почти три года, ребята – да и то с не-охотой – говорят о том, как их пытались заставить признаться в торговле оружием, крадеными автомашинами в Панкисском ущелье, контактах с боевиками и даже убийстве депутата грузинского парламента, курировавшего силовой блок. Закончилось это тем, что все трое объявили семидневную голодовку, находясь в СИЗО МВД Грузии.

Только 12 декабря М. Тычков, В. Блинов и Ю. Угрюмов по решению суда были освобождены под гарантии посольства России до окончания следствия по возбужденному против них уголовному делу. Еще две недели они ждали, пока решение суда вступит в законную силу. И на Ставрополье прибыли только в канун Нового года, позабыв и думать о машине, за которой так необдуманно отправились в соседнее суверенное государство.

А вот что сделала та распроклятая поездка с судьбами не самых плохих ставропольских милиционеров, известно. Один из них так и не восстановился в органах внутренних дел. И сейчас уехал на заработки в теплое государство дальнего зарубежья. Что само по себе свидетельствует о том, что уголовное дело пошло прахом. Двое других смогли восстановиться в милиции на должностях вольнонаемных. Но не смогли на них удержаться, потому что эхо той истории все еще аукается.

История вторая с практически таким же эпилогом

Увы, события прошлого года, вновь связанные с задержаниями ставропольских милиционеров сотрудниками органов грузинской безопасности, заставляют по-новому взглянуть на эту старую историю. И подумать уже и о том, что ставропольский мент превращается в объект незаконного вылова на территории суверенной Грузии. А сотрудники министерства госбезопасности этой страны, по сути, становятся рыцарями большой дороги, беззастенчиво «стригущими» попавших им в лапы коллег.

А случилось в июне прошлого года следующее. Капитан ставропольской милиции Сергей Иванов (здесь и далее фамилии изменены. – В.Л.), оформив, как положено, отпуск на десять суток, едет в Грузию. Капитана влечет не праздная охота к перемене мест, а жизненная необходимость. Похоронив тестя, он хочет купить в соседнем государстве гранит на памятник, прослышав, что там он значительно дешевле. Простая житейская история неожиданно осложняется просьбой друга: отгони до Тбилиси машину. Несколько разбогатевший на ставропольских заработках армянин Лева Осипян купил для родственников машину, а вот самому вы-рваться дела не позволяют. Он и предложил: сам доедешь с максимальным комфортом и мне поможешь. А в Тбилиси позвонишь моим родичам, они приедут и заберут авто.

Перспектива путешествовать на новенькой пятерке БМВ стоимостью, между прочим, около 50 тысяч долларов, которых ставропольский милиционер никогда в руках не держал и в глаза не видел, увлекла капитана. Но сработала и профессиональная выучка. Он по милицейским каналам проверил все документы на машину. Подстраховался и Осипян. Подал заявление в суд и получил решение о том, что он добросовестный приобретатель: машина не краденая и в угоне не числится.

Первого июня на подъезде к Тбилиси «бэха» с Ивановым за рулем была блокирована «Жигулями» с четырьмя сотрудниками дорожной полиции. Капитана без объяснения причин сопроводили в здание уголовного розыска Грузии, где отобрали загранпаспорт гражданина России с визой на въезд в страну, уже полученной при проезде пограничного контрольно-пропускного пункта «Верхний Ларс». Началась тотальная проверка документов. После того как было установлено, что Иванов – сотрудник правоохранительных органов, его отвели в министерство госбезопасности Грузии. Коллега с фамилией Гургенидзе завел его в здание около двух дня. И здесь до трех ночи капитана опрашивали, спрашивали (о должности, звании, характере выполняемой на службе работы) и даже несколько запугивали подозрениями в совершении общеуголовных преступлений. В общем, весь процесс проработки шел, скажем так, вопреки всем нормам международного права.

– Такое отношение, – говорит офицер УФСБ по Ставропольскому краю, – не вписывается ни в какие рамки. Грузия, которая громогласно заявляет о стремлении попасть в Совет Европы, здесь однозначно продемонстрировала свой даже не закавказский, а какой-то азиатский нрав.

Закончилось все несколько неадекватно. Посреди ночи капитана отпустили, а машину отправили на штрафстоянку, намереваясь проверить ее через Интерпол. На следующий день свидание капитана с «бэхой» было омрачено тем, что на стоянке неизвестные личности вовсю ковырялись в машине. «Хорошо, хоть наркотики и оружие не подбросили», – вспоминал он потом. Хождения по мукам капитана Иванова длились три недели. Уже закончился отпуск, волновалась жена. Грозило репрессиями начальство. Кстати сказать, они потом и последовали, правда, в менее жестком варианте, чем в первом случае. В конце концов, закончились и деньги. Капитан понял, что ни загранпаспорта (а он, между прочим, только выписан на фамилию Иванова, но является собственностью государства Российского и может быть изъят только в определенных случаях, оговоренных законодательством), ни машины, ни справедливости ему не видать, как своих ушей.

Иванов решил возвращаться на историческую родину – в Россию. Доехал до Верхнего Ларса, здесь заявил об утере паспорта, получил вместо него так называемую «форму №9» и прибыл в Ставрополь. Где в полной мере расплачивается сейчас и за опоздание на службу, и с другом Левой. Потому что машина, как вы понимаете, вместе с выправленными документами осталась у грузинских коллег по правоохранительным органам.

Грустная история, согласитесь. Но расскажем и еще об одной. Которая будет покруче и первой, и второй. И вовсе не потому, что с одной из них непосредственно связана.

История третья – совсем крутая

Еще один ставропольский страж правопорядка, выходец из Грузии и грузин по национальности, оставрополившийся до неприличия майор Ваня Криашвили и женившийся здесь на казачке, родителей все же имел в Цалкинском районе соседнего государства. И надо же, летом прошлого года старики заболели. Срочно понадобились деньги на дорогостоящие лекарства. Не особо надеясь на банковские переводы, Ваня погрузил жену и деньги в машину и поехал сам, дабы не бросить родителей в беде. Но беда случилась с ним самим.

Под Тбилиси Ваню остановили серебристые «жигули» с тонированными стеклами. Законопослушный милицейский майор и не подумал сопротивляться – узнал номерные знаки, отличающиеся от общегражданских и используемые полицией Грузии. Да и саму машину с зеленой полосой по бокам вряд ли можно спутать со скорой помощью: именно так маркированы грузинские спецслужбы. Впрочем, и сопротивляться у Вани особой возможности не было. Автомобиль, обогнав его машину, перекрыл движение.

А дальше, когда после проверки документов выяснилось, что Криашвили – сотрудник МВД, начался кошмар.

– Если с самого начала остановивший меня человек с документами сотрудника МГБ Грузии не был любезен, – рассказывает майор, – то после этого он стал откровенно угрожать.

Криашвили выслушал сдобренную отборным грузинским матом (благо родной язык еще не забыл) историю о том, что остановивший его спецслужбист «охотится за российскими ментами». И именно он задержал тех ставропольских ментов, которые «просидели у нас полгода».

– С тобой то же самое будет, если не договоримся, – пригрозил сотрудник МГБ.

Договариваться пришлось на условиях противника, а именно так оценивает Криашвили того, кто остановил его на дороге. Ведь потребовал он ни много ни мало, а все наличные деньги. Милиционер пытался было поспорить, поговорить, «как грузин с грузином». Не вышло. Задержавший его картлинец с имеретинцем, да еще сотрудником милиции, с Ваней дел иметь не хотел. Не прошел и вариант оставить часть денег хотя бы на топливо.

– Если не отдашь все, то я могу застрелить тебя прямо здесь, могу отвезти и посадить в Тбилиси, и никто меня не остановит, – парировал он.

Веским аргументом для майора стал и пистолет, который часто и густо мелькал перед его носом и ребрами. Ваня понял, что нужно сдаваться, оценив угрозы жизни своей и жены как вполне реальные. Тем более он знал, что ситуация в Грузии в те дни была крайне нестабильной и криминогенной. Было очевидно и то, что власть у захватившего его стража грузинских дорог большая. Он постоянно получал по рации информацию от двигавшихся грузовых автомобилей, давал или не давал разрешение на проезд.

Криашвили выгреб из карманов все вплоть до мелочи. Монеты с усмешкой были брошены назад. Возвращение на машине с минимальным количеством бензина приятным никак не назвать. Злой и голодный майор ехал накатом, не обращая внимания на плач жены и не останавливаясь до Владикавказа. Он понимал, главное – они выбрались живыми. И это уже хорошо. Во Владике друзья накормили, снабдили деньгами. Но больше он по этой дороге поклялся не ездить.

А вот забыть об этой истории не получается. Даже, несмотря на подписку о неразглашении самого факта контакта с представителем грузинской спецслужбы. Сильно потрясло его, всю жизнь посвятившего борьбе с грязью и мерзостью нашей жизни, то, что разбойник с большой дороги оказался его коллегой. А противоправные действия возведены чуть ли не в ранг государственной политики.

* * *

Было бы наивно полагать, что этими историями и исчерпываются все неприятности, которым подвергаются в Грузии российские милиционеры. Ставропольчане попадают в них чаще только потому, что исторические связи двух наших регионов предполагают и поездки, и контакты, и встречи с родственниками. А вот почему они так заканчиваются, вопрос особый.

Известно, что случайность – это хорошо закамуфлированная закономерность. Несколько случаев подряд – уже политика. А охота на людей, возведенная в ранг политики, как-то не вписывается в нормальные межгосударственные отношения. Но она идет.

Валентина ЛЕЗВИНА