Совсем недавно закончилась реорганизация структуры судебных приставов. Теперь это самостоятельная федеральная служба в составе Минюста РФ, которой в осуществлении административной реформы президент России придает особое значение. Ибо законы хороши, когда они реально работают. Ведь мало принять судебное решение, надо добиться исполнения приговора, а с этим у нас проблемы. В основном именно российские граждане жалуются в Европейский суд на неисполнение судебных решений.

Понятно, что в одних регионах дела обстоят лучше, в других хуже, но Ставрополье, похоже, опять «отличилось»: наши приставы по основным направлениям своей деятельности занимают в Южном федеральном округе аж седьмое место. А если учесть, что по исполнению судебных решений ЮФО также не в числе первых, а где-то посередине общероссийской рейтинговой таблицы, то положение и вовсе представляется печальным. Не случайно вновь назначенный и.о. руководителя Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Ставропольскому краю Геннадий Кутепов в своих оценках на состоявшемся недавно оперативном совещании, подытожившем работу в прошлом году, был не просто строг, а очень строг.

Он в своем докладе приводил много цифр, характеризующих работу службы в прошлом году, постоянно сравнивая при этом наши результаты с теми, которых добились соседи из Краснодарского края и Ростовской области. Увы, не в нашу пользу. Во исполнение решений третьей власти в прошлом году взыскано 885 млн. 121 тысяча рублей. Это больше, чем в 2003 году. Однако в «стоимости» всех возбужденных исполнительных производств это составляет всего 41,9 процента. Для сравнения: у соседей эти показатели на уровне соответственно 63,2 и 67 процентов. Главный судебный пристав края считает, что причина в «неумении и нежелании отдельных сотрудников службы надлежащим образом выполнять поставленные задачи». В качестве вопиющего в числе других был приведен, например, такой случай: на счету судебного пристава Железноводского отдела А.Мартиросова свыше тысячи неоконченных судебных производств, некоторые начаты еще в 2000-м, хотя срок, который отводится на исполнение, – 2 месяца. Возвращенных без исполнения производств в крае зарегистрировано около 60 тысяч. Это много. Одна из причин такого положения дел – «пропажа» должника. Но зачастую это просто отговорка. Судите сами. Безадресных должников зарегистрировано 52400, а разыскных дел заведено всего 1200. Каким в таком случае может быть результат?.. И даже если местонахождение ответчика известно, то и в этом случае исполнительное производство зачастую необоснованно затягивается. Приставом Андроповского отдела А.Галыгиным были пропущены все сроки взыскания с Солуно-Дмитриевского хлебоприемного предприятия 2 тысяч тонн зерна в пользу Южного окружного управления Российского агентства по государственному резерву, несмотря на то, что речь шла о стратегическом запасе страны. Подобных примеров достаточно.

Особую озабоченность, по словам главного пристава края, вызывает практика применения такой принудительной меры, как арест имущества. В прошлом году таковых произведено в два раза меньше, чем в 2003-м. Но даже в этом случае коэффициент полезного действия оказался равен всего 47,5 процента. Почему? Разобраться поможет один пример. Приставы Георгиевского отдела, чтобы исполнить предписание налоговой службы, арестовали у ООО «Регион» некую весьма специфичную продукцию, которая, как и следовало ожидать, не нашла сбыта. Когда «опомнились» и пришли наложить арест на имеющееся у должника ликвидное имущество, было поздно: ответчик успел реализовать его сам … Много во-просов вызывает оценка арестованного имущества. Завышение стоимости зачастую становится причиной того, что оно не находит сбыта, а значит, и приговор суда не исполняется. Далеко не всегда дело в неопытности или незнании приставом предмета, решение, бывает, принимается «с прицелом».

Со своей стороны «подлил масла в огонь» и заместитель прокурора края Василий Щербаков. Речь шла об уголовных делах, возбужденных в отношении приставов (точную цифру он, однако, не назвал). В частности, они обвиняются в том, что потворствуют банкротству предприятий, необоснованно затягивают исполнение судебных решений, прекращают исполнительное производство. Из 400 жалоб, поступивших прокурору края в прошлом году, каждая третья была обоснованной.

В зале, кажется, становилось все тише и тише. Особенно когда вызвали «на ковер» тех, кто «добился» худших результатов: ответ держали руководители отделов Курского, Кировского, Нефтекумского, Грачевского, Кисловодского и Железноводского. На какие бы объективные обстоятельства они ни ссылались, им был один ответ: есть резервы, но вы их не используете. Даже ссылки на низкую зарплату (а она действительно невелика) в расчет не брались. Кстати, с 1 марта приставам обещают зарплату повысить. Кроме того, служба должна перейти в категорию правоохранительной, что также даст ряд преимуществ, которые должны способствовать повышению качества работы.

На совещании состоялся достаточно жесткий разговор не только о том, что было, но и чего ждать и как работать в дальнейшем. Мало кто усомнился, что новый руководитель, хоть пока и в статусе исполняющего обязанности, решил начать «с чистого листа», то есть, если понадобится, избавиться от тех, кто не хочет или не умеет выполнять свои обязанности в соответствии с законом и государственными интересами.

Итак, работа Службы судебных приставов по Ставропольскому краю (так она называлась в прошлом году) признана «крайне недостаточной». В проекте решения совещания значилось вначале – «неудовлетворительной». Уж не знаю, какая из этих формулировок более жесткая.

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ