Трудности переживаемого периода не обошли стороной и сферу дополнительного образования в культуре.

Дело в том, что закон, по букве коего идет в крае реформа местного самоуправления, прописав передачу школ дополнительного образования на уровень муниципального района, а не поселения, «забыл» уточнить хозяина – то есть учредителя в лице отдела культуры. Спрашивается: как тогда должны работать, как финансироваться музыкальные и хореографические школы, школы искусств? Вот некоторые руководители на местах и начали подумывать об объединении их с соответствующей системой минобразования. Несмотря на то, что согласно бюджету Ставропольского края деньги на них пойдут через минкультуры…

Сегодня на Ставрополье действуют 153 такие школы и их филиалы, из них 59 – на селе. В них работают свыше двух тысяч педагогов, в том числе почти половина – в сельских школах. Из 24 тысяч учащихся этих школ почти девять тысяч – сельские дети. Причем если общеобразовательные школы в последние годы уже испытывают нерадостные итоги демографического спада, то в дополнительном образовании идет рост числа учащихся! И это при том, что доходы сельских семей не самые высокие. А потребность, тяга к искусству, да и забота о будущем ребенка – налицо.

Что такое вообще школа дополнительного образования? Это возможность и желание ребят и их родителей получить, помимо общеобразовательной программы, знания музыкальной грамоты, изобразительного искусства, навыки хореографии. Плюс немаловажный момент – полноценно заполненное свободное время детей. В нашей стране сложилась уникальная трехступенчатая система предпрофессиональной и профессиональной подготовки: школа, училище, вуз.

– Нигде в мире аналога этому нет, – подчеркивает замминистра культуры края Владимир Лычагин. – То, что у нас будущий работник культуры готовится по своей специальности в общей сложности 14 – 15 лет по отшлифованным десятилетиями учебным программам, делает его конкурентоспособным на мировом рынке труда. Это подтверждено на практике неоднократно. Наши музыканты, художники, танцоры чрезвычайно высоко ценятся за рубежом. В том числе и ставропольские.

Популярность дополнительного образования специалисты объясняют прежде всего его доступностью: 82% стоимости обучения финансируется из бюджета, плата родителей за обучение составляет в среднем чуть более 60 рублей. Государство оставляет за собой ответственность за образование талантливых детей, из которых постепенно формируется художественная элита общества. Причем не только профессиональная. Если сельский мальчик, владеющий музыкальными инструментами, стал затем инженером, то его музыкальная подготовка так или иначе поможет ему в дальнейшей жизни пусть не через профессию, но – через мировосприятие. В какой бы сфере ни трудился такой человек, он всегда будет более интересен как личность.

На специальной коллегии Минобразования и науки РФ рассматривался недавно вопрос о дополнительном образовании, где была должным образом оценена работа этих учреждений не только непосредственно при общеобразовательных школах и домах творчества, но и в отраслевых – спортивных и культурных. Отмечался значительный вклад этих школ в предпрофессиональную подготовку детей как будущих музыкантов, хорео-графов, художников. Самое же положительное то, что удалось отстоять самостоятельность отраслевых школ, а то ведь нашлись «смелые» реорганизаторы, возжелавшие объединить все под крылом Минобраза. Победила логика: очень разные задачи решают учреждения дополнительного образования в разных сферах, и школьный кружок рисования никак не приравняешь к художественной школе. К тому же все вместе эти кружки и школы дают ребенку выбор: куда пойти, где попробовать свои задатки и таланты. Министерство культуры и ратует за сохранение «своих» школ в сложившейся традиции.

– Мы внутри отрасли ощущаем острую нехватку кадров в оркестрах, театрах, клубах. Одна из причин – низкая заработная плата, явно непривлекательная для молодежи. И в этой ситуации своя система дополнительного образования позволяет худо-бедно покрывать кадровый голод, здесь отрасль сама является заказчиком и имеет возможность отслеживать детей со школьной скамьи. Талантливого ребенка «выращиваем» от школы к училищу и консерватории…

Предварительным итогом реформирования пока можно считать такой: учреждения дополнительного образования, имевшие на начало реформы статус юридического лица, сегодня финансируются напрямую через райфинотделы без каких бы то ни было управленческих посредников. Одна из школ в районе определяется в качестве базовой, как бы головной, наделенной методическими функциями. Таким образом, выстраивается некая система, отличная от прежней, но – система как необходимый инструмент организационно-управленческой работы. Более того, от определенного единообразия все равно не уйти в такой сфере, как образовательная. Вот почему специалисты уже сегодня уверены: не может долго продолжаться так, что в большинстве районов края эти школы будут жить по одним правилам, а в нескольких, остающихся пока без органов культуры, – по каким-то своим. Да, реформа развела всех «по своим углам», разбросав бюджет на некие ячейки – поселения. Там сейчас идет эдакое переваривание своей неожиданно свалившейся «самостийности». Но недаром говорится: время разбрасывать камни и время собирать их… Придет еще осмысление того, что в этом разбросе оказалась упраздненной такая общность, как один конкретный район. Формально. А люди-то остались. И не будут они жить некими «удельными княжествами», у них столько общих забот, у них одна история, одна судьба, одно общее будущее. Общие песни, наконец!

– Мы оставляем за собой во-просы подготовки и переподготовки кадров, методической работы с ними, аттестации, – подытоживает В. Лычагин. – И люди на местах это оценивают адекватно, ибо понимают, что сильное государство крепко пронизывающей общество вертикалью власти. А начинается все с села, которое это государство кормит. И люди в селе должны жить достойно. И сельские дети должны иметь возможность учиться музыке, рисованию, танцам.

Наталья БЫКОВА