Председатель квалификационной коллегии судей Ставропольского края Александр Карташов в первую очередь отметил открытость съезда.

– Все проблемы и недостатки назывались своими именами. Ибо главной целью состоявшегося обсуждения было – определиться, как сделать судебную систему более эффективной, такой, чтобы недовольство граждан ее работой снижалось.

– В выступлении Владимира Путина были нелицеприятные высказывания, например, о том, что факты взяточничества, бюрократизма подрывают доверие не только к суду, но и к государству. В связи с этим на съезде обсуждалась идея создания структуры внутренней безопасности, обязанной следить за чистотой рядов. Как вы к этому относитесь, Александр Юрьевич?

– Идею эту я никогда не разделял и не разделяю. Если есть информация, что судья совершил неблаговидный поступок, то в этом случае должен быть включен действующий легитимный механизм привлечения его к ответственности. Да, это особая процедура, в которой задействован генеральный прокурор России, реализация ее растянута во времени. Но иначе нельзя. Это единственная гарантия независимости судей. Процедура создана не вопреки воле народа, а для того, чтобы никто не был вправе помыкать судьей, чтобы при осуществлении правосудия он ничего бы не боялся. Это не означает, что наказание недобросовестного судьи невозможно. В частности, недавно генпрокурор обратился в специальную коллегию краевого суда с представлением о наличии в действиях двух наших коллег состава преступления. В настоящее время представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении этих судей поступило в квалификационную коллегию судей Ставропольского края. Когда разбирательство пройдет через все инстанции, проинформируем общественность о принятых решениях. Что касается коррумпированности судейского корпуса – тоже модная нынче тема, то истоки надо искать глубже. Что такое коррупция? Это сращение всех ветвей власти для достижения преступного результата. И председатель Конституционного суда Валерий Зорькин, и президент России Владимир Путин в своих выступлениях дали понять, что действительно существуют олигархические попытки создавать лоббистские круги в законодательной, исполнительной и судебной власти. Выявить их можно только совместными усилиями. Кстати, в защиту судебной власти я хочу сказать еще и следующее. Очень большое количество правонарушений, вышедших из чиновничьих кругов, становится наконец достоянием гласности именно после процедуры судебного разбирательства.

– Главными темами съезда стали суды, которых еще нет. Речь об административных и ювенальных судах.

– Особенно назрела необходимость в административных судах. Сюда граждане смогут пожаловаться на власть. Верховный и Арбитражный суды давно ратуют за введение процедуры досудебного и внесудебного урегулирования: у сторон должны быть возможности договориться без суда. Сегодня же нередки случаи, когда чиновник вроде бы и понимает, что не прав, а кивает на суд, мол, примет тот решение, тогда и отменим незаконное решение. Во всем цивилизованном мире существуют примирительные договорные процедуры. И у нас уже созрели условия для того, чтобы оформить их законодательно. Что касается ювенальных судов – необходимость в них также назрела. Детская, подростковая преступность растет. И это особого рода дела, со своей спецификой.

– То есть далее судебная реформа пойдет по пути все большей специализации?

– На то есть много резонов. Один из них – самый честный и компетентный специалист способен запутаться в условиях быстро меняющегося нестабильного правового поля. Председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев привел в своем выступлении несколько цифр, заставляющих задуматься. В Уголовный кодекс РФ за непродолжительный срок внесено 35 изменений, принято 12 законов с поправками в Уголовно-процессуальный кодекс РФ. А рекордсменом в этом смысле стал Трудовой кодекс – более 100 поправок. А изменения в части послабления ответственности?! По многим статьям, в частности по статье 158 (кража), в связи с этим должны быть пересмотрены многие приговоры. Поверьте, это большой пласт работы, которой сегодня занимаются суды. Законодатель настолько быстро меняет правила игры, что соблюдать их все проблематичней. Закон должен приниматься с перспективой, быть стабильным. Об этом тоже говорили и с трибуны, и в кулуарах.

– На съезде, насколько я знаю, обсуждались законопроекты, касающиеся будущего судебной системы.

– Некоторые, на мой взгляд, не в ее пользу. В частности, это касается предложения изменить состав квалификационных коллегий, призванных следить за чистотой рядов судейского сообщества. Предлагается формировать их только на пятьдесят процентов из людей в мантиях. Следует опасаться крайностей. Представители общественности, государства, законодательного органа присутствуют в коллегиях и сегодня. Если судить о квалификации судей будут люди, не обладающие юридическими знаниями, такое положение ни к чему хорошему не приведет. Не говоря уже об угрозе конституционно провозглашенной независимости судебной власти, которая в этом случае попадает под прямой удар. В частности, и сам президент признал, что реформирование квалификационных коллегий «не должно нарушать принципа разделения властей», а потому посоветовал законодателю подумать о доработке законопроекта. И подчеркнул, что это не снимает ответственности с самого судейского сообщества. И по этому вопросу первая и третья власть в споры вступать не стали. Нам всем была приятна оценка, данная президентом нашей работе: «Суд, судебная система – это вершина правосудия». Нам надо постараться сделать все, чтобы сказанному соответствовать. И мы прекрасно понимаем, что президент хорошо осведомлен о недостатках в работе судов.

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ