Нормальный журналист всегда захочет побывать на месте, о котором он пишет, встретиться с людьми… Потому что это нормальный подход к профессии. Иначе как ты узнаешь правду? Но когда начинаешь жалеть, что тебя – именно тебя – не было на месте очередного теракта – это ненормально. Где-то я осознаю, что такой подход – уже где-то на грани психического отклонения. Но все равно жалею, что меня там не было. И я не знаю той самой правды, которая ныне не на вес золота, а дороже.  Беслан. 6 сентября 2004 года

А кто ее знает? Президент, гарант и верховный главнокомандующий, приехавший в Беслан ночью, не пришедший на похороны? Это даже не моя оценка, это звучит из уст осиротевших бесланцев.

Господи, да это уже было! Когда на очередную годовщину буденновской трагедии приехал Виктор Черномырдин, в него из колонны осиротевших жителей города полетели камни. И, согласитесь, это адекватная оценка человека, в свое время сказавшего: «Здравствуйте, Шамиль Басаев!» Здравицу в честь бандита, нерешительности власти Буденновск не простит никогда.

А чего не простит Беслан? И кому? Всем. И это не журналистское преувеличение. Ставропольчане хотя бы поняли, что наши милиционеры, ставшие крайними в буденновской трагедии, ни в чем не виноваты. Бесланцы своих винят. Заур Дзалаев, сотрудник министерства имущественных отношений РСО-Алания, при встрече со ставропольскими журналистами сказал прямо:

– Если бы он (начальник РОВД. – В.Л.) не струсил, не заперся у себя в кабинете и не забаррикадировал РОВД, то ситуацию можно было бы изменить.

…Более двухсот жизней стоила трусость одного. Но одного ли его? Кто ответит не только за смерти, за ужас, через который прошли выжившие? За мучения детей, пивших собственную мочу? За пустые могилы, стоящие на кладбище Беслана, в которых до сих пор не нашли упокоения истерзанные тела неопознанных погибших. Их еще много. Десять трупов в морге Владикавказа. По другим данным, неопознанных тел пятнадцать. А своих родных не нашли более 70 семей. Что за чудовищная арифметика, которая никак не стыкуется со статистикой официальной? Впрочем, и в Буденновске было все совершенно так же. Официально говорили о двухстах заложниках даже тогда, когда из окон захваченной больницы летели записки о том, что «нас здесь более трех тысяч».

…Отплачется Беслан. Как в свое время отплакался Буденновск. Что будет дальше? И это самый страшный вопрос. Он даже страшнее другого: кто получит очередные награды? Говорят, что закрытыми (читай, засекреченными) указами президента все участники штурма «Норд-Оста» награждены. Есть среди них и несколько Героев России. Говорят, что нордостовский опыт обсуждался в качестве решения бесланской трагедии. Во всяком случае, антидот, использовавшийся в Москве – аналаксон, завезли во все больницы республики. Так утверждает наш источник. Может быть, он не прав. Но только в этом объяснение поведения бандитов, не дававших заложникам пить. На обезвоженный организм «сонный газ» действует сильнее. Летально.

Так что будет дальше? Дальше будет возмездие. Я вполне разделяю эту точку зрения, высказанную уже не одним журналистом. Это до 40 дней на Кавказе нельзя ни смеяться, ни мстить. Потом можно. «В каждой уважающей себя семье хватит если не оружия, то силы духа и ненависти, чтобы отомстить за своих близких, – это опять цитата из материала журналиста, побывавшего в Беслане. – В.Л.). И не только ингушам». Не зря же на одной из школьных стен надпись: «Лида – убийца». Это родители обвиняют директора школы в том, что она наняла для ремонта школьного здания ингушей, возможно, заложивших бандитский арсенал. Директор Лида между тем среди тех, кого навестил в больнице президент Путин, и тех, кто будет награжден.

Поверьте, не знаю, в чем вина Лиды-директора. Не знаю, в чем вина ингушей именно в этой трагедии. Проблемы осетино-ингушского конфликта – тема отдельного разговора. Хотелось бы, чтобы он состоялся не сейчас. А не получится.

11 октября осетинский парламент потребовал от федеральных властей пересмотреть действующий закон о реабилитации репрессированных народов. Напомню, что в соответствии с ним ингуши смогли вернуться в Пригородный район Осетии, откуда ранее были депортированы. «Можно реабилитировать личность, но не территорию», – заявляют осетинские депутаты. Их народ не хочет жить рядом с ингушами. И то, что решение осетинского парламента было принято буквально накануне окончания 40-дневного траура по погибшим в Беслане, говорит о многом.

В частности, и о том, что теракт в этом городе – не только очередной эпизод в серии бандитских изуверств. Это нечто большее, и не только по количеству жертв. Это как бы итог российской политики на Кавказе за последнее десятилетие. Кошмар, растянувшийся на годы, если точкой отсчета брать Буденновск. Америка, к счастью, пережила только 11 сентября. Больно. Мучительно. Но единожды.

А мы прокляты, что ли? Мы не прокляты. Мы – преданы. И в первую очередь – государством. Мы, живущие здесь, отдаем отчет, что наше восприятие и каждодневной жизни, и всяческих ЧП в корне отличается от восприятия их внутри Садового кольца. Внутри него воссоздается Министерство по региональному развитию и национальной политике, в свое время разукомплектованное. Его, кстати, возглавил бывший «кавказский ссыльный» Владимир Яковлев, который в проблемах ЮФО понимал, прости, Господи, еще меньше, чем в питерских. Внутри «кольца» решили, что к нашим кавказским проблемам не хватает еще одной в виде бывшего главы аппарата правительства Дмитрия Козака. Еще думцы были командированы «разбираться в ситуации». Еще уголовное дело возбудили в отношении милиционеров Малгобекского и Правобережного РОВД.

Но если внутри «кольца» эти действия называются решением проблемы, то у нас они вызывают лишь горькую иронию. И не только потому, что российским парламентариям нечего рассказать о недельной работе в Беслане.

«Депутатов все время пытаются привести к единому знаменателю. Никакой открытости, никакой гласности. Я подписал эту расписку (речь идет о запрете сообщать прессе о сути и выводах комиссии. – В.Л.), но еще посмотрю… Если какие-то данные, полученные комиссией, не будут входить в готовящийся доклад, я дам собственную пресс-конференцию, на которой расскажу, как тут все работают», – сказал один из членов комиссии. И в этом все: и мое желание правды, и правда сама по себе.

Озвучено было и следующее: в докладе будет посекундно освещена хронология и фактология случившегося. Но цифры и факты далеко не все, согласитесь. «Все политические вопросы выведены за скобки полномочий комиссии», – утверждал один из присутствующих на заседании. По его словам, «они вырвали один террористический акт и сейчас будут опрашивать полковников, министров, что не приведет к выяснению истинных причин: почему террористы снова совершили такой жестокий теракт». Даже о том, что в итоге войдет в доклад, узнают немногие – его полный текст опубликован не будет. По словам Миронова, доклад будет открытым для прессы, однако в нем будет закрытая часть, не предназначенная для разглашения.

Какая? Большая или меньшая? Правдивая или не очень? Опять не знаю. Знаю другое. Жители Беслана считают, что в трагедии виноваты местные и центральные власти. По результатам опроса Caucasus Times, подавляющее большинство респондентов (75 проц.) заявили о том, что главная причина трагедии заключалась в действиях местных и федеральных властей. 41 процент в качестве главной причины трагедии указал федеральную политику на Кавказе. Кроме того, значительная часть опрошенных (19 проц.) связала причину бесланской трагедии с войной в Чечне. Две трети выразили крайне критическое отношение к действиям властей в Беслане, охарактеризовав их как «полный провал». Опрос показал крайне пессимистические ожидания населения в отношении проблемы безопасности в Северо-Кавказском регионе. Подавляющее большинство опрошенных (92 проц.) полагают, что в ближайшем будущем уровень безопасности понизится, в то время как только восемь процентов считают, что ситуация останется на прежнем уровне.

Прежний уровень – это постоянная угроза терактов, неадекватное наказание их участников. Это боязнь каждого из нас выходить на улицу, боязнь наших детей идти в школу…

Пусть не пытаются власть предержащие чиновники привлечь меня к ответственности за разжигание межнациональной розни. Не соглашусь. Я только повторю факты, опубликованные в открытой печати. В Чечне к новому учебному году открыли шесть новых школ. На Ставрополье – одну. У нас за утраченное жилье русским беженцам платят около 100 тысяч рублей. Там – более трехсот. Наших ребят призывают, пусть по контракту, охранять конституционный строй, в ЧР в нынешнем году призыв даже не проводился.

У них, у нас… Это все происходит на едином правовом поле России. Представить, что мы не читаем газет, не смотрим телевизоров и не слушаем радио, не способны сделать самые простые выводы, может только наша власть. И если осетины не хотят жить рядом с ингушами, а ставропольчане – с чеченцами, это не причина, а следствие федеральной политики на Кавказе. И следствием следствия когда-нибудь станет взрыв. Как обычно, его осудят, найдут виновных. «Стрелочники» находились всегда: и в Буденновске, и в Беслане.

Так будет до тех пор, пока политики будут помнить о жертвах терактов только те 40 дней, сколько горит поминальная свеча.

Наша-то память – дольше…

Валентина ЛЕЗВИНА