Cенатор от Ставрополья Анатолий Коробейников.

– Анатолий Антонович, нынешний год можно назвать годом управленческой ломки на самом верхнем этаже власти. Помню, вы с удовлетворением рассказывали о первом выступлении председателя правительства России М. Фрадкова на очередном заседании Совета Федерации. Интересно, чем вам приглянулся Михаил Ефимович?

– Прежде всего я сравнивал его с предшественником – М. Касьяновым, который без конца говорил о необходимости ухода государства из экономики, сводя дело успеха к совершенствованию налоговой и банковской систем. От Фрадкова мы услышали заботу не только о тактических, но и стратегических подходах к экономике, о повышении эффективности производства на основе внедрения новых технологий. Эти слова были долгожданными, по крайней мере, для меня.

К сожалению, по истечении нескольких месяцев вижу, что Михаилу Ефимовичу не удается «обуздать» министра экономического развития Г. Грефа в его безудержном стремлении к приватизации государственной собственности и дальнейшей либерализации внешней торговли по нормам ВТО.

Президент России поставил задачу уйти от сырьевого характера нашего экспорта. Что предложил Греф Фрадкову? Поискать в бюджете 700-800 миллионов долларов для организации инновационного производства. Что это – полный непрофессионализм или безответственная «лапша на уши» руководству страны? Думаю, что бы это ни было, ясно одно – без подъема отечественного производства стоимостью в сотни миллиардов долларов, без использования новейших технологий, в том числе зарубежных, нам из «сырьевой петли» не выбраться. Хочется, чтобы первые положительные впечатления о себе председатель российского правительства не испортил.

– Сегодня на слуху у всех – льготы. И слово подобрали «исконно русское» – «монетизация»...

– Скажу то, чего никто не сказал и вряд ли скажет. Льготы – их замена деньгами – это кошкины слезы! Ни то, ни другое в их предлагаемом или существующем объемах не уводит бедных людей от бедности. Не там ищем социальную справедливость, и не тот механизм предлагается в борьбе с бедностью.

Выскажу два замечания в этой связи. Первое: для пожилых людей звание «ветеран» – святое. Это больше, чем деньги. Министрам из федерального правительства, не прошедшим суровой школы жизни, этого не понять. А надо бы! Второе: за сверхспешкой принятия закона о льготах видится какой-то умысел. Экономического смысла тут нет – бюджет он не пополнит. А политический смысл очевиден: во вред власти. Зачем же тогда спешка и кому она нужна? Я говорю: «Коль так спешите, господа из исполнительной власти, тогда дайте людям право выбора: «деньги или льготы». Хотя разница в выборе для гражданина все равно оставляет его один на один со своими бедами.

– Удвоение ВВП. Если его по-прежнему измерять в денежном выражении, то действительно к 2008 году он будет удвоен. Однако за счет роста инфляции. Отсутствие мощного промышленного потенциала не позволит реально удвоить ВВП. Разве это не ясно? Вы не раз говорили, что к физическому богатству страны ведет сдача его в концессии. Как обстоит дело с реализацией этой идеи?

– Удвоение ВВП многие считают по масштабам задачей века, труднодостижимой. На мой взгляд, это слабенькая задача. Почему? Двойной ВВП – это та же бедность для основной массы населения, которое от статистического богатства мало чего получит.

Руководство страны довольно нынешним приростом ВВП на 7,3 процента. В этом приросте две трети составляет рост цен на нефть и газ. А несырьевой сектор экономики растет крайне слабо. Поэтому действительно, без мощного прироста всего отечественного производства реального ВВП не удвоить. А ведь его надо удесятерить, чтобы мы сносно, как люди, жили. Некоторые специалисты из Организации экономического сотрудничества и развития прогнозируют рост цен за баррель до 100 долларов. Интересно, если такое произойдет хоть ненадолго, то поделятся ли олигархи-нефтяники с народом или скупят весь элитный мировой футбол? Убежден, на подобный вопрос у большинства россиян ответ давно созрел.

Что такое наша нынешняя внешняя торговля, росту оборота которой радуется наш президент? Это вредный для России перекос. Ведь фактически получается: мы им базовые инструменты для экономики – нефть, газ, металл, а они, зарубежные партнеры, нам – сникерсы! Россия, по сути, дотирует 12 миллиардов ежегодно в те страны, куда отправляет сырую нефть и газ. Поистине манна небесная зарубежным партнерам! Я считаю, надо не наращивать торговлю в ее нынешнем минусовом эквиваленте для нас, а звать все без исключения государства работать в нашей стране на основе концессий.

Мои переговоры и переписка с президентом Всемирного Банка Д. Вульфенсоном привели к тому, что он тоже ждет появления в России закона о концессиях. Однако Г. Греф держит проект его у себя и не передает в Государственную Думу РФ. Радует, что министр транспорта И. Левитин сообщил мне, что собирается ввести концессии на предприятиях своей отрасли. Я просто не вижу реального и скорого подъема экономики России без концессий. Более того, не перейдя на такое сотрудничество, мы рискуем остаться без Сибири и Дальнего Востока. Концессионеры – наши и иностранные – должны помочь экономическими скрепами сохранить целостность России, умножить ее богатства, обеспечить качественную жизнь наших людей.

– Каков КПД сенатора А. Коробейникова? Вы – автор многих инициатив. А как продвигается их реализация?

– Когда я приступил к работе в Совете Федерации, то был полон уверенности в осуществлении своих идей и планов, хотя многие мне говорили: «Пустое, ничего не пробьешь. Это никому не нужно». Многие сенаторы в таком ключе и работают: писем никому не пишут, законов не разрабатывают, выполняют сугубо протокольные функции.

Сегодня я убедился, что «пробить» общенациональное дело почти невозможно. Корпоративную задачу решить легче. В этом заинтересованы конкретные люди. Но принцип мой прежний – не отступать. Ибо без решения таких общероссийских задач, как концессии, создание ГИС ОГВ, без принятия законов о здоровье учащихся, о координации внешней политики России и т. п., жизнь в нашей стране не улучшить. Я в этом убежден. Поэтому по всем направлениям продолжаю работу. Она медленно, но все же продвигается к намеченным целям.

Так что КПД мал, однако он зависит не от ошибок в моем личном «сенаторском двигателе», а в сопротивлении «окружающей среды». Надеюсь, в слепом сопротивлении.

– Вот говорят: «Исполнительная власть в России солиднее. Она хоть чем-то управляет. А законодательная, лишившись контрольных функций, подобна мухе на рогах у быка...» Сегодня это уже очевидно. И не потому для многих сенаторов перспектива быть аудитором Счетной палаты видится счастливым настоящим и будущим?

– Ваш вопрос – в точку! В последних выборах в Совет Федерации на аудиторскую должность участвовали несколько председателей комитетов и комиссий верхней палаты. Действительно, это похоже на бегство с тонущего корабля.

Говорите, исполнительная власть в России солиднее? Нет, по своим идеям и целям солидности ей как раз и не хватает. Тем опаснее однопартийная Дума, которая под козырек берет к обсуждению и принимает недостаточно продуманные законы правительства РФ.

Но вернусь в Совет Федерации. За последние месяцы не один десяток сенаторов был отозван территориями без всякого объяснения причин. И вот, когда видишь, кого на кого меняют, то приходишь к выводу: место перекуплено. Знаю, что и вокруг нашего губернатора ходят люди с мешками денег. Их цель – сменить представителя в Совете Федерации от исполнительной власти края. К чести А. Черногорова надо отнести то, что он с порога отвергает такой подход.

Недавно в Госдуму из Совета Федерации был направлен проект закона, который, если будет принят, усложнит процедуру безмотивированного отзыва члена Совета Федерации. Надеюсь, это скоро произойдет. А вообще, и депутаты, и сенаторы должны избираться таким образом, чтобы они не зависели ни от указаний из Кремля, ни от партийной принадлежности, ни от «денежных мешков». Только – от избирателей. Закон о статусе Федерального Собрания России должен сделать высшую законодательную власть уважаемой в стране и мире.

– И последнее. С каким багажом уезжаете в столицу, побывав на Ставрополье?

– Если ответить в шутку, то везу несколько бутылок «Стрижамента» в Москву. Сам давно спиртного не употребляю, а московским и зарубежным коллегам ставропольская водка нравится. И тут опять же напрашивается рабочий вывод: экспортировать нашу продукцию можно не только в виде нефти и газа.

А если всерьез, то увожу с собой багаж радости за край, который снова поддержал страну богатым урожаем. Горжусь тем, что по инициативе губернатора лучшие ставропольские традиции, относящиеся к патриотическому воспитанию молодежи – ученические производственные бригады, военно-спортивное движение – через всероссийские мероприятия выходят на всю страну, получают поддержку повсеместно.

В Кисловодске я принял участие в совещании руководителей субъектов Южного федерального округа. И вновь наш край, рискуя, выходит на линию огня, берет на себя обязательства на год раньше, чем в стране, провести муниципальную реформу. Будет непросто. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Ставропольцами движет не право на ошибку, а патриотический долг перед Россией. И я в этот долг буду вносить свою лепту. Сдаваться по-прежнему не собираюсь.

Иван ЗУБЕНКО