киномеханик Александр Егорович Гисцев

Начинал как киномеханик. «В те времена киномеханик – первый человек в деревне. Для жителей было целым событием, когда приезжала наша машина. Под кинозал оборудовали помещение фермы – клубов еще не было», – вспоминает Александр Егорович. Он и сейчас живет в селе Надежда и показывает там кино. Но каждый день приезжает в Ставрополь: ведь с 2001 года он стал еще и фильмопроверщиком, его обязанность следить за состоянием кинолент в фонде краевого кинопроката.

В этих «кладовых» хранятся только кинофильмы, для видео нет ни места, ни демонстрационного оборудования. Картины в основном старые, еще советские. Обновлять фонд нынче стоит недешево: опять все та же навязшая в зубах проблема наших дней – финансирование. Одна лента сегодня оценивается в среднем в 50-60 тысяч рублей по минимуму. Цена зависит от качества и популярности, кассовости фильма. Чаще всего кинопрокату достается уже подержанный фильм, покатавшийся по стране.

Хранилище «Кинопроката» размещается в тесном подвальчике и на первый взгляд кажется непроходимым лабиринтом. Ряды полок и на них – большие бобины с пленками. На некоторых коробках можно увидеть даже иероглифические надписи, а под ними – разъясняющий текст на русском языке. Эта «экзотика» – следствие того, что еще в эпоху перестройки в нашей стране закрылись практически все фабрики по изготовлению фильмокопий, сейчас работает только одна! Значит, новые ленты можно приобрести только у зарубежных производителей.

Александр Егорович работает за специальным столом, среди этого «сказочного леса». Он терпеливо рассказывает мне, что к чему, разматывает пленку и показывает на просвет, так, что можно разглядеть отдельные кадры. Вот оно, настоящее «осязаемое кино». Выглядит почти как обычный слайд.

Чувствую себя Незнайкой, попавшим в новый, неведомый мир «А это весь фильм в такой большой бобине?» «Нет, – улыбается Александр Егорович, – здесь всего около двадцати минут. На всю ленту понадобится несколько бобин».

К одному из стеллажей с пленкой прикреплена надпись «Увлажнены». Это вовсе не значит, что в хранилище был потоп и часть фильмов намокла. Александр Егорович поясняет, что раньше пленку делали с добавлением ацетона (современную уже так не делают), который со временем выдыхается, поэтому фильм в целях далнейшей сохранности погружают в специальный раствор. Это и называется «увлажнить».

– Александр Егорович настоящий профессионал и мастер на все руки, он мог бы и реставрировать пленку, только у нас при нынешней бедности нет специальной реставрационной машины, – говорит директор «Ставропольского киновидеопроката» Лариса Полякова. – Зато еще, слава богу, трудятся такие замечательные люди! Не знаю даже, что бы мы без них делали.

Мир кино похож на сказку, начиная с процесса съемки до монтажа готовой картины. А сами кинотеатры, аппаратные? Это –как механизм часов, скрытый под циферблатом. Вроде бы ничего сложного, а все равно интересно посмотреть, как двигаются эти «шестеренки». В аппаратной сидит киномеханик, невидимый для зрителя. Оттого, наверное, и сама работа киномеханика представляется в романтическом свете. Должно быть, здорово постоянно смотреть кино. «Я знаю почти каждый фильм, но больше с технической стороны: есть ли на пленке дефекты, какой звук, как на этот фильм ходили люди». Потом Александр Егорович показывает мне специальный «паспорт» – в нем отражена вся жизнь киноленты, можно отследить, когда и в каких кинотеатрах ее крутили, сюда же мастер записывает и сведения о сделанном им ремонте.

«А какой фильм вы бы сами сняли, если бы была такая возможность?» – спрашиваю. Александр Егорович сначала немного смущается, помолчав, все же отвечает: «Наверное, мультик».

Дело в том, что Александр Егорович особенно трепетно относится к детскому и юношескому кино.

– Жаль, что сейчас у нас почти не выпускают отечественных мультфильмов, а ведь были такие мастера! – искренне сокрушается мой собеседник. – Все образовательные, научно-популярные ленты тоже старые, еще советского производства. Например, мы показываем в школах кино о правилах дорожного движения. А современным детям в этих фильмах более интересны не правила, а почти забытые, ставшие для них экзотикой старенькие «Москвичи» и «Запорожцы». И такая ситуация не только с детским кино. Куда-то пропало «доброе кино», остались одни блокбастеры с компьютерными спецэффектами. Люди нынче мало ходят в кинотеатры, полагаясь на наших конкурентов – видео и телевидение. Бывает, не успеем мы закупить картину, глядишь, а ее уже показывают по телевизору… Вот и не получается премьеры, – грустно размышляет Александр Егорович.

Учитывая нынешнюю оторванность большинства народа от большого экрана, интересуюсь, а сам-то мастер тоже стал, как и все мы, прежде всего телевизионным зрителем? И что предпочитает смотреть на ТВ?

– Старое советское кино, классику. Честно говоря, телевизор я смотрю редко, там ведь в основном сериалы и боевики. А что их смотреть?

Действительно, сериалы и боевики значительно проигрывают, когда по большому экрану шагает смешной и полный неуловимого обаяния Чарли Чаплин в своем знаменитом котелке. А в это время в аппаратной крутится кинолента с дырочками по краям, называемыми непонятным словом «перфорация». Большой экран дает зрителю совсем иные ощущения, это скажет всякий. Но пока что далеко не всякий пойдет в кинотеатр. Куда проще по привычке устроиться в удобном домашнем кресле, включить телевизор… И все же очень хочется верить, что большой экран вскоре вновь обретет былую славу.

Юлия БОГДАНОВА