Евгений Степаненко и его мама Валентина Никитична

Но пора произнести это слово – «Чечня»... За неделю до трагедии его гитара, висевшая на стене, издала странный звук. Валентина Никитична, мать Жени, прибежала из кухни и не поверила своим глазам: лопнули две струны. Больно-пребольно сжалось сердце. Гитара с этими струнами так до сих пор и висит у них...

В 1998 году Промышленный райвоенкомат призвал Евгения в 247-й десантно-штурмовой полк. Прошел курс подготовки молодого бойца, сделал парашютный прыжок, принял воинскую присягу и через девять месяцев в составе своей роты уже сержантом был направлен в Чечню. В селе Джалка 28 ноября 1999 года их рота сфотографировалась на память, а 29-го...

– Рано утром, – рассказывает Женя, – наша колонна вышла на село Октябрьское. Впереди, как обычно, две машины разведки. За ней – броня, а за нами уже подтягивался батальон. Запомнилась неожиданно возникшая отара овец, мы еще в нее всматривались. Прошли мост, и тут выскочил дух с гранатометом. Первая реакция – оружие навскидку. Единственное, что успел – немного уклониться в сторону. Граната попала в меня, волной сбросило с брони. Свою оторванную руку увидел, когда на минуту пришел в сознание. О ноге даже не знал. Бой продолжался – убили двоих ребят, тяжело ранили командира взвода... Вызвали вертолет и отправили нас в Кизляр...

Так начались хождения Жени Степаненко по кругам доставшегося ему ада. Его тяжелейшее ранение, большая потеря крови были вообще несовместимы с жизнью. Хирурги говорили матери: «Не иначе, как Божий знак...». Действительно, добрые силы хранили Женю и спасли его. Впрочем, у этих «сил» есть лица и имена.

Незадолго до ранения Валентина Никитична, не зная, что сын в Чечне, отправила письмо в Москву (адрес узнала по «горячей линии»), оттуда его переправили Жене. Старшая медсестра кизлярской больницы, найдя конверт в кровавом месиве одежды, сумела разобрать адрес и послала в Ставрополь телеграмму. Тогдашнее руководство ГУВД края – В. Медведицков, В. Энтю, С. Периков – помогло с машиной, и родители – Валентина Никитична с Сергеем Михайловичем (оба в то время – сотрудники МВД) – на следующий день были в Кизляре.

О том, что потерял ногу, Женя узнал от мамы. «Сын не кричал, не плакал, заметила только скатившуюся к виску слезу», – рассказывает она. «Все в душе перевернулось, – вспоминает он. – Но потом, вглядевшись в измученные лица матери и отца, понял, что есть на свете ценность, которая выше моего личного горя, – жизнь...»

Одиннадцать месяцев Женю чистили и кромсали. Он прошел шесть госпиталей, перенес с десяток операций. Отмирали мышечные ткани, полсотни осколков терзали тело (34 из них так и осталось в нем), да еще дистрофия, мучительные фантомные боли... И повсюду его сопровождала мать. Ухаживала за ранеными бойцами, выводила вшей, готовила, стирала и ежедневно, часами, делала Жене спасительные массажи. Родители многих солдат даже не знали, что их дети получили в Чечне увечья. «Мы с мужем на полторы тысячи, – вспоминает Валентина Никитична, – наговорили по телефону, разыскивая этих людей. Удалось даже дозвониться одной маме на свиноферму в Башкирии».

Центральный военный госпиталь имени Бурденко в Москве, шестой по счету, завершал их больничные путешествия. Женя Степаненко стал старше на год, но душа его повзрослела на полвека. Душа узнала цену жизни и смерти. Были случаи, когда врачи говорили ему: «Если хочешь выпить вина или пива – выпей!» Но Женя, прислушиваясь к внутреннему голосу, ни глотка не сделал ни разу – знал, что это только ослабит его. И вообще, глядя на своих товарищей по несчастью, заметил: те, у кого ранения полегче, падали духом больше. Другие же, без рук и ног, не жаловались, не стонали. Женя с его дружелюбием и непоколебимой убежденностью был для ребят авторитетом.

Однажды в госпитале появилась представительная группа военных, среди них генерал-полковник Шпак. Валентина Никитична, выплакавшая тонну слез, сказала ему в сердцах: «В Отечественную солдаты гибли «за Родину, за Сталина», а наши дети... за мафию?» Георгий Иванович опустил глаза: «Я вас понимаю и обещаю сделать для Жени все»...

Так в числе других десяти срочников Женя Степаненко был направлен на протезирование в Германию и через два месяца вернулся домой. Если не знать, что с ним произошло, можно ни о чем и не догадаться. Хороши немецкие протезы. Одна беда – дорогие.

Вернулся Женя в Ставрополь и сказал себе: «Ничего не случилось, буду жить». Успел экстерном закончить Московский юридический институт при МВД. Успел окрепнуть и подрасти. Но для него это естественное обстоятельство обернулось новой бедой. Произошли анатомические изменения, и замечательные немецкие протезы уже не подходят ему. Изготовление отечественных на порядок дешевле, но...

Одно время Евгений ходил на наших – случалось, падал или прямо в городе, на ходу, снимал брюки и закручивал на протезе гайки, чтобы устоять на ногах. По ступенькам тоже не подняться. Впрочем, даже если наши протезы стали качественнее, надо учитывать, что у Жени Степаненко чрезвычайно сложные условия протезирования, не случайно в авторитетном госпитале Бурденко его и таких, как он, отправили в Германию.

Около года назад, узнав о судьбе Евгения Степаненко, директор «СевКавНИПИгаза» С. Долгов предложил ему работу юрисконсульта – это было так человечно, работа для Жени означает жизнь. Городская администрация (при мэре М. Кузьмине) подарила Жене компьютер. «А военкомат не может вам помочь?» – спросила я Валентину Никитичну. Она внимательно посмотрела на меня:

– Знаете, что мне однажды там сказали? «Как же вы могли допустить, чтобы сын попал в Чечню?»

Комментировать это трудно.

В краевом министерстве социальной защиты история Жени тоже, конечно, известна. Но выделить ему 750 тысяч рублей на немецкие протезы не могут. Кстати, сейчас не надо даже ехать в Германию: отделение этой фирмы открыто в Москве. Однако Жене предлагают: «Соглашайся на наши протезы, они хорошие». Но здесь ведь не каприз и не причуда. Женя по 12 часов проводит на ногах. После основной юридической работы отправляется в спортзал, где добровольно и, кстати, бесплатно помогает вести занятия по бодибилдингу. Вторая «служба» позволяет бывшему десантнику общаться с большим кругом молодых людей, тренироваться самостоятельно, и это – главное условие его здоровья. В конце концов, Женя Степаненко молод, появится и у него своя семья, дети.

...Когда Женя маялся по госпиталям, привезли ему из дома магнитофон, и он целыми днями слушал музыку. «Какую?» – спросила я. Оказалось, разные военные песни. Лежал девятнадцатилетний солдат, награжденный орденом Мужества, смотрел в окошко и думал, а голос тихонько пел: «Темная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах...».

Родные Евгения и редакция нашей газеты обращаются за спонсорской помощью.

Реквизиты:

Филиал Акционерного Коммерческого Сберегательного банка РФ,
Северо-Кавказский банк, дополнительный офис № 145, код ОКПО № 09231706.
355044, г. Ставрополь, проспект Юности, дом 14.
Номер счета для зачисления 42301810860220924181
Степаненко Евгений Сергеевич.

Светлана СОЛОДСКИХ