Звезданы в это время в России не было. Но когда в Апанасенковском районе вскрыли Джухтинский могильник и Андрей Белинский увидел, что «идет костюм», он решил дождаться своего специалиста и вновь закопал курган – редкое погребение золотоордынского времени. Вернувшаяся вскоре Звездана Доде «чистила всю Джухту» – кисточкой и скальпелем по сантиметру отвоевывала себе дорогу. В захоронении находился мужской скелет в двух кафтанах с геральдической символикой. Все это было извлечено на поверхность. Поразительно, но по результатам антропологических и прочих исследований удалось восстановить внешность и костюм более семисот лет назад существовавшего человека. Воскресший из небытия, он взглянул на нас, как живой...
Андрей Белинский

Андрей Белинский

Звездана Доде.

Звездана Доде.

То, что мне показали на экране компьютера, больше всего напоминало графику густо усыпанного звездами неба. Оказалось, однако, что это карта археологических памятников Ставропольского края, находящихся под землей. Иными словами, звезды небесные мы видим, а те, что у нас под ногами, звезды памяти об ушедшей истории, нам, увы, даже неведомы. Между тем загадочная сила прошлого человеку все-таки известна. Оглядываясь назад и прочитывая заново собственную историю, мы с удивлением обнаруживаем, что ничего случайного в жизни нет. Когда-то в Ставрополе работала известная в преподавательских и музейных кругах ученый-археолог Татьяна Минаева, человек редкого бескорыстия. Другая, столь же замечательная женщина Ксения Пронская, – журналист и создатель теперь, увы, не существующего ставропольского литературного музея – с Татьяной Максимовной дружила. Еще один талантливый человек, художник Ставропольского книжного издательства Владимир Доде, иллюстрировал книгу Т. Минаевой. В то же самое время, не подозревая о существовании друг друга, жили-были мальчик и девочка – Андрей Белинский и Звездана Доде. Андрей был внуком Пронской, Звездана – дочерью Доде. Будучи вовлеченными в историю Татьяны Минаевой, оба не по-детски страстно мечтали стать археологами. Свою первую поисковую партию маленький мальчик организовал в детском саду, искали, разумеется, золото. Звездана, однако, мечтала найти пропавшую библиотеку Ивана Грозного. Через несколько лет, по закону неслучайности, они встретились на историческом факультете Ставропольского педагогического института. Вся их студенческая жизнь прошла в археологических экспедициях.

С именами мужа и жены, Андрея Белинского и Звезданы Доде, я связываю наше повествование о научной и гуманитарной деятельности «Наследия» – государственного унитарного предприятия. Андрей – его создатель и директор. Звездана – кандидат исторических наук, доцент кафедры культурологии СГУ и специалист по костюму народов Северного Кавказа. Первое впечатление от встречи с «Наследием» получаешь, кстати, переступив только его порог. Чувство меры, безукоризненный дизайн и общая атмосфера ответственной интеллектуальной работы. То самое измерение, которого нам так не хватает в современной России. Знаменательно и другое обстоятельство. «Наследие», учредителем которого является краевое министерство культуры, ни разу не обращалось к кому-либо за материальной поддержкой. Напротив, средства на научную деятельность зарабатывает самостоятельно и, по возможности, даже оказывает благотворительную и спонсорскую помощь. Источник доходов – большие спасательные работы в зоне строительства нефтепровода, объемная хоздоговорная деятельность: археологические исследования, разработка зон охраны памятников истории и культуры, геохимические, палеопочвоведческие анализы и т. д.

Открытие «Наследия» состоялось в 1994 году. К этому времени Андрей Белинский закончил московскую аспирантуру и вскоре организовал совместно с английским Редингским университетом экспедицию в Клин-Яр. Находящийся в районе Кисловодска, этот памятник и сегодня остается единственным древним захоронением, имеющим научную методику исследований – анализ почв, ДНК и т. п.

– Современный археолог, – пояснил мне Андрей Белинский, – в состоянии получить фантастическую расшифровку прошлого. – Мы подключены к глобальной космической системе, которая позволяет считывать спутниковую информацию и определять древние захоронения с точностью до двух-трех метров...

«Наследие» также пользуется системой «Георадар» – уникальным российским прибором, не имеющим аналогов. Высокая научная и техническая оснащенность предприятия позволила начать составление единого свода археологических памятников на территории Ставропольского края. Заметим, что это уникальный документ, без которого не решить проблему сохранения исторического наследия Северо-Кавказского региона. Не будем забывать: разграбление и уничтожение археологических ценностей продолжается. Прежде причина заключалась в слабой законодательной базе, теперь определенные законы приняты, но нет столь необходимой заинтересованности общества. Нам кажется достаточным, чтобы в ценности истории были убеждены специалисты. Однако, вдумаемся. Российская история, как и российские недра, – наша общенациональная собственность. Когда из-под людей выбивают общее, начинает исчезать нация. Разграбление и уничтожение археологических памятников означает, что воруют у всех и сразу. Но мы этого не осознаем...

Более полугода назад «Наследие» основало собственный ведомственный музей. Его атмосфера, созданная ставропольскими архитекторами и художниками, таинственна и удивительна. Это образ прозрачной земли, какой она видится человеку из космоса. Признаемся честно, в музеи мы ходим редко. Музей нам кажется местом, лишенным драматизма и уже потому скучным. Но если вспомнить об ИСЧЕЗНОВЕНИИ, о том, что и нам суждено, археологическая деятельность обнаруживает такие сакральные подтексты... Витрины «Наследия» – не что иное, как панорама ушедших тысячелетий: наконечники стрел, художественное великолепие древней посуды, оружие, амулеты... То, что некогда обладало величием жизни, продолжает существовать как историческая память. И все-таки... Уверены ли мы в том, что наше умонастроение способно измениться от созерцания, скажем, одежд аланского поселенца?

– Занимаясь средневековым костюмом, – ответила Звездана, – я убедилась в том, что все в мире взаимосвязано. Костюм – настоящая информационная система, модель, которая представляет общество, его традиции, веру, духовную жизнь, обычаи и обряды... Стоит только осознать подсказку, идущую из глубины времен – «все же случайно!» – и, кто знает, чья-то жизнь может действительно преобразиться...

... В кабинете директора «Наследия» я увидела висящий на стене международный сертификат, позволяющий его владельцу Андрею Белинскому вести подводные археологические работы. Оказалось, что он человек двух стихий – земли и воды, – не так давно вернулся из Египта, где состоялся его первый опыт подводной археологии. Насколько эта деятельность еще не изведана в России, говорит тот факт, что Андрей Белинский – единственный в стране дипломированный специалист в области подводной археологии... Признаюсь, меня удивляла динамичность, с которой «Наследие» осуществляет свои планы, соединяя одновременно работу исследовательскую и экспедиционную. Объемистые научные журналы, публикации за рубежом, организация новой программы с Оксфордом...

– Как вам все это удается? – спросила я Андрея Белинского.

– Поверьте, – ответил он, – то, что дано человеку, не бывает только его заслугой. «Наследие» – огромная работа многих людей...

Из сотни экспонатов, выставленных в музее, моя память настойчиво удерживала один – глиняную модельку детской люльки (второе тысячелетие до новой эры)... Очень хотелось верить в мысль, подсказанную «оттуда»: если человечество было и все еще есть, значит, оно и будет.

Светлана СОЛОДСКИХ