Человеку все подвластно. Вот, пожалуйста, минувшим летом два российских неходячих инвалида на колясках поднялись на высочайшую гору Северной Америки Мак-Кинли. Неправда ли, здорово? Жаль только, что такой сноровки нет у всех наших людей с ограниченными возможностями, прикованных к креслам. А то бы для них сущей безделицей было покорение всяческих лестниц в учреждениях или почти отвесных пандусов в уличных переходах. Впрочем, в постоянном преодолении тех или иных препятствий находятся все инвалиды. А в нашем крае их, между прочим, семь процентов от всего населения. Непросто пока живется им в мире, созданном для людей здоровых. Так что чувствуют ли они себя равноправными и полноценными членами общества – не вопрос... Это – цель. А уж как мы ее добиваемся и что на этом пути, уже в третий раз собравшись за "круглым столом" в "Ставрополке", обсуждали представители краевых ведомств и общественных организаций людей с ограниченными возможностями.

Потому, потому что мы пилотный

В чем, как говорится, корень проблемы? Было бы у всех здоровье – не было бы и предмета для разговора. Ну а раз оно подкачало, то тут приходится уповать на медицину. И что же она?

Две солидные программы сегодня должны помочь в крае людям, страдающим сахарным диабетом и гипертонией. И то, и другое заболевание с каждым годом множит ряды инвалидов во всем мире, в том числе и у нас. Краевой минздрав очень надеется на то, что профилактика и реабилитация, заложенные в этих программах, дадут положительный эффект. Программы, надо сказать, не дешевые. Но здоровье, как известно, дело дорогое.

Причем настолько, что порой одни только цены на лекарства могут вызвать сердечный приступ. Так что стоит ли говорить, какое возмущение испытывает инвалид, живущий на суперскромную пенсию, когда в аптеке отказывают в положенном ему льготном лекарственном обеспечении. Эту "горячую" тему подняла в своем выступлении замминистра здравоохранения края Татьяна Коробова. В 2002 году, по ее словам, жалоб на подобные нарушения стало меньше. Исполнение двух федеральных законов, дающих льготы, улучшилось. Но все же средств явно недостаточно, и последствия финансовой бреши печальны. Долги краевых министерств – труда и соцзащиты и здравоохранения – перед аптеками составляют около 12 млн. рублей. Аптеки в итоге, выдав льготные лекарства, сидят на бобах. Нет денег, чтобы закупить препараты и выдать требуемые инвалидам... Хуже всего ситуация в Ставрополе.

Но... есть надежда. Основана она на том, что минтруда и мин-здрав, а также ГУ-ПФР СК разрабатывают пилотный проект. В нем предусматривается, что к финансированию адресной помощи по льготному лекарственному обеспечению подключится Пенсионный фонд. Апробирован проект будет в Ставрополе, Невинномысске и на Кавказских Минеральных Водах.

Что касается санаторного лечения, то и тут есть проблемы. Наши инвалиды попеняли: мол, ставропольцы в своих санаториях реже бывают, чем ростовчане или другие наши соседи.

"Калинка" хорошо...

Но было и то, что в году ушедшем людей порадовало. В Благодарном, например, есть теперь интернат для инвалидов и пожилых, который, говорят, лучше, чем санаторий. Расширяется помощь соцработников людям с ограниченными возможностями. Люди, ставшие инвалидами во время воинской службы в Афганистане или Чечне, получали краевые доплаты по триста рублей. За что и поблагодарили они координационный совет по делам инвалидов при губернаторе края. А минтруда тоже заслужило теплые слова – за то, что помогло приобрести незрячим тифлоиголки, специальные часы и тифломагнитофоны.

– Для людей с маленькими пенсиями это большое подспорье. Нам такие магнитофоны очень нужны не для того, чтоб "Калинку-малинку" слушать, а чтобы быть в курсе литературных новинок, – рассказывал Владимир Виниченко, председатель краевой общественной организации ВОС.

А почему бы и "Калинку" не послушать, тоже хорошо! – добавили участники "стола".

...А гармошка плохо

Чем же и кому такой прекрасный инструмент не угодил? Дело, собственно, не в нем. А в том, что инвалиды, как они сами выражаются, все чаще теперь "по углам с гармошкою стоят". А чего попишешь, если безработица среди них повальная...

Причин много, но факт налицо: в 1991 году на трех ставропольских предприятиях ВОС созидательным процессом занимались 750-800 людей с ограниченными возможностями. Прошло 11 лет, и теперь их там вообще всего около ста. Предприятия загибаются без господдержки, госзаказа и под бременем налогов.

Министр труда и социальной защиты населения края Алексей Карабут по этому поводу заметил, что под вывеской предприятий общественных организаций инвалидов развелось немало самозванцев... Как бы там ни было, но в ГДРФ депутатам от Ставрополья направлено письмо с предложениями по налоговым льготам. Министр считает, что господдержка предприятиям, где трудятся в основном люди с ограничениями, очень нужна и нам стоит изучить в этом ключе волгоградский опыт.

Конечно, хорош лозунг "Помоги себе сам", но есть ведь и структуры, обязанные заниматься вопросами трудоустройства граждан. Тут, однако, едва ли не сплошной минор... Конечно, департамент федеральной государственной службы занятости населения по краю работает: в 2002 году он трудоустроил около 500 инвалидов и 50 – профессионально обучил. Но, как выразился консультант департамента Валерий Манойло, далось это ценой невероятных усилий, буквально благодаря личным связям и знакомствам работников центров занятости. Почему такая петрушка? Просто целый ряд направлений в работе службы занятости приказал долго жить. Она не может теперь оказывать помощь в создании рабочих мест. Сломалась система, которая раньше могла заинтересовывать работодателя в работнике-инвалиде. Нет теперь и субсидий на открытие своего дела. Положения о квотировании рабочих мест для людей с ограниченными возможностями, принимавшиеся муниципалитетами, лежат без действия. Аналогичное постановление губернатора края по многим позициям устарело и тоже не работает.

Может быть, хотя бы лучиком в этом темном царстве станет новое постановление губернатора края о квотировании, которое, как сказал Анатолий Антоненко, замминистра труда и зампред координационного совета по делам инвалидов при губернаторе, уже готовится в недрах минтруда.

По лесенке, по лесенке

Да, в основном по лесенке, вместо пандусов и лифтов, карабкаются на колясках наши неходячие инвалиды. Когда ситуация в корне изменится в лучшую сторону, предположить сложно. Но главный архитектор края Юрий Расходов уверяет, что уже новые объекты сдаются с учетом требований доступности. Как пример он назвал лукойловские и юкосовские заправки и здание сбербанка в Светлограде.

Главной же закавыкой в создании доступной среды жизнедеятельности считаются старые здания и сооружения городских транспортных связей. В массе своей они не присоблены к тому, чтобы можно было попасть в них на кресло-коляске. "Переплавка" таких объектов стоит немалых средств, и попробуй еще убеди их хозяев в необходимости такого решения. Но все же когда заходит речь о реконструкции зданий, наша архитектура, как заметил Расходов, убеждает их владельцев в нужных преобразованиях. Кстати, уже сейчас заморочек могло быть меньше, если бы в прошедшем году соответствующие и очень хорошие пункты краевой программы реабилитации инвалидов финансировались как следует...

Держи меня, соломинка

Где и как человек становится инвалидом? Ну мало ли как судьба распорядится... А вот официальное заключение об инвалидности он получает в единственном месте – в бюро медико-социальной экспертизы. Отношение к этому органу, судя по редакционной почте, неоднозначное. Вот и Виталий Фириченков, руководитель главного бюро МСЭ края, вынужден был свое выступление начать с ответа на критику "афганцев". Она касалась критериев установления групп инвалидности и ежегодных переосвидетельствований.

Понятно, что краевое бюро МСЭ как государственная структура свои велосипеды изобретать не имеет права, оно подчиняется ведомственным инструкциям, о чем и сказал Фириченков. Однако добавил, что, как знать, может, скоро группы инвалидности и вовсе упразднят. Вопрос об этом муссируется на федеральном уровне. Такой опыт успешно прижился в Германии.

Вообще Ставрополье в деле медико-социальной реабилитации инвалидов оказалось впереди России всей. У нас раньше других появились индивидуальные программы реабилитации, разработанные нашими специалистами МСЭ. Правда, не все и не сразу возжелали иметь такие программы. Хотя с каждым годом тех, кто понял пользу ИПР, все больше. Чего боятся люди с ограниченными возможностями? Потерять соломинку – пенсию по инвалидности. Мол, признают после реабилитации здоровым – и прощай тогда копейка.

Руководитель краевого бюро МСЭ эту позицию прокомментировал так:

– Человек без ноги никогда не будет считаться здоровым. Но реабилитация – и трудовая, и бытовая – ему нужна. Ведь не самоцель же – установить или снять инвалидность, главное – вернуть человеку возможность жить полноценно.

– Не все пока гладко. Есть, к сожалению, очередь на спецавтотранспорт для инвалидов ВОВ, есть и другие нерешенные проблемы. Но победы тоже есть, – резюмировал выступления участников "круглого стола" Алексей Карабут. – Нет вопросов по компенсациям и кресло-коляскам, исчезли очереди в интернаты для инвалидов и престарелых, люди протезируются в крае.

* * *

И еще один момент был обозначен как достижение последних лет: из оппонентов госструктуры общественные организации людей с ограниченными возможностями превратились в партнеров. Вот и на "круглом столе" минтруда и Николай Еськов, председатель правления Общероссийской общественной организации инвалидов "Российский фонд социального прогресса" договорились, что фонд учредит именную стипендию для нескольких ребят из центра реабилитации молодых инвалидов. Это, говоря языком альпинистов, называется работать в одной связке. Только так и покоряются любые вершины, будь то Мак-Кинли или создание общества, в котором каждый себя чувствует равноправным и полноценным.

Ольга БОНДАРЕВА