Россия умрет с голоду, если не распорядится по уму своими природными богатствами. Сенатор от Ставрополья Анатолий Коробейников предлагает свой выход – концессии.

– Анатолий Антонович, можно только позавидовать вашей одержимости по поводу концессий, их применения в российской экономике. Неужели, кроме этой палочки-выручалочки, нет другого способа вывести страну из кризиса раз и навсегда?

– Возможно, и есть какая-то форма хозяйствования, более результативная. Но я ее не знаю. А вот мировая экономическая практика концессионных форм предпринимательства насчитывает более 150 лет. Концессии как форма управления госсобственностью являются одним из важных направлений экономики более чем в 100 государствах. Да и у нас в России все железные дороги во второй половине XIX – начале ХХ веков (включая Китайско-Восточную желез-ную дорогу) были построены практически на концессионной основе. Концессии в тот период получили развитие и в сфере городского хозяйства. Что такое концессии? Это сдача иностранцам от имени государства значительных территорий под полезными ископаемыми, лесом, сельхозугодьями, водными бассейнами. На основе этого зарубежные концессионеры должны поставлять нам заводы, технику и технологию. Создаваемые при этом предприятия являются собственностью российского государства или совместной собственностью с правом по-следующего выкупа в частную собственность нашими или иностранными предпринимателями.

Оснащенные новейшей техникой и технологией (а другой, по условиям договора о концессии, просто не должно быть), предприятия, рожденные концессионной формой хозяйствования, смогут быстро стать конкурентоспособными по выпуску продукции, насытить ею внутренний и прилегающие (СНГ) рынки. И только затем Россия может не бояться вступления в ВТО. Ведь сегодня в нашем торговом балансе всего 7% конкуренто-способной продукции.

Считаю, что концессии должны сегодня стать одним из самых амбициозных и перспективных направлений государственного сектора экономики, основой российской модели глобального экономического прорыва и наступления.

Надо уйти от сверхзависимости от цены барреля нефти, найти подходы к многократному увеличению бюджета страны на концессионной базе (т.е. с участием государства), разработки и переработки (кроме нефти и газа), других ресурсов и прежде всего леса. Сегодня лесная отрасль обеспечивает лишь 2% федерального бюджета. А ведь вместо 4 млрд. долларов, получаемых за экспорт древесины, у нас есть возможность получать ежегодно до 100 млрд. долларов.

К сожалению, в настоящее время в России нет ни институтов, ни законов в области концессионной деятельности (с 1993 года Госдумой делаются безуспешные попытки принять закон "О договорах концессии с российскими и иностранными инвесторами". Закон следует, не откладывая дальше, принять. Этот нормативный акт позволит инвестору опереться на гражданско-процессуальную процедуру судебной защиты своих прав).

– Не могу сдержаться, чтобы не спросить, почему столь важный, с ваших слов, закон, по сути, маринуется? Неужто его ценность не осознается депутатами, правительством РФ?

– Тут ларчик, на мой взгляд, открывается просто. Отсутствие законодательства и эффективных структур, работающих в концессионной сфере, я объясняю отрицательным отношением некоторых членов федерального правительства, солидной части депутатов к концессиям как к явлению, альтернативному приватизации государственной собственности. Но кому не ясно, что широкомасштабная приватизация целых отраслей привела к устранению государственного контроля над важнейшими системообразующими компонентами национальной безопасности, что пагубно сказалось на большинстве наших граждан.

Создание замкнутой законодательной базы по концессиям – сложная задача. Без успешного ее решения невозможно становление этой формы управления государственной собственностью. На мой взгляд, можно было бы адаптировать законодательство и подзаконные акты периода НЭПа к современным реалиям. Тогда, в 20-е годы, в сферу концессионной деятельности советской России пришли профессионалы – носители знаний, опыта и информации о концессиях царской России. Они знали, как развернуть концессионную работу в изменившихся экономических условиях, смогли приспособить старые нормативные акты к новой системе экономических отношений, что позволило быстро реализовать в национальной индустрии концессионные проекты.

В период НЭПа концессии в России позволили привлечь инвестиции для закупок для того времени современных технологий, обеспечить работой широкие слои населения, причем, отнюдь не только в сырьевых отраслях. На территории России в 20-30-х годах общий объем капиталовложений (главным образом в производство) составил 200 млн. золотых рублей. Мы достигли в тот период самых высоких темпов прироста промышленного и сельскохозяйственного производства. Червонец стал самой дорогой валютой на мировом рынке.

Сегодня представляется необходимым создать специальный орган, который бы объединил разрозненные силы экономистов, политиков, юристов- международников, хозяйственников, практиков отечественного бизнеса. Такой орган должен быть достаточно самостоятельной и полномочной структурой по типу Государственного концессионного комитета периода НЭПа.

Другая возможность – принять указ президента РФ о создании специальной институциональной структуры – временного межотраслевого комитета или комиссии по проведению комплекса мероприятий в области введения концессионных форм управления государственной собственностью – концессионной комиссии при президенте РФ.

– Слушая вас, ловишь себя на мысли: если все так заманчиво, то почему же замораживается столь интересная идея?

– Теплом повеяло недавно. Во время встречи В. Путина с членами комитетов по международным делам Госдумы и Совета Федерации я высказал президенту страны эту идею. Он разделил мою озабоченность отсутствием в стране закона о концессиях. Надо отдать должное первым заместителям Г. Грефа М. Дмитриеву и И. Матерову – они также разделяют мою идею. В середине июля я направил итоговое письмо на этот счет М. Касьянову. Дней прошло немного, поэтому считаю, что позиция президента и правительства станет в ближайшее время еще одним основанием для ускорения разработки российского концессионного законодательства. Опаздывать с этим нельзя.

Ведь по прогнозу, в 2016 году в России останется 130 млн. человек. В Зауралье, насчитывающем сегодня 34 млн. человек, через 50 лет будет 28 млн. В этих условиях территориальные резервы превращаются из фактора силы в России в фактор ее слабости.

Вопрос стоит так: или Сибирь и Дальний Восток станут для нашей страны заботой номер один, или прирастать России будет нечем. Зауральская часть должна стать форпостом российского "экономического чуда", а не раздражительной приманкой для соседних государств. "Китаизация" этого континента уже началась. Численность населения в зоне БАМа – 600 тысяч человек. Для 1,5 млрд. китайцев эта "безродная" территория станет не просто привлекательной, но и жизненно необходимой. Без концессионеров из индустриально развитых стран мы противостоять Китаю не в состоянии. Он способен мирно, самозаселением без особого труда "растворить" наше коренное население.

Следует иметь в виду, что на каждую единицу валового продукта на сибирской территории нужно затратить человеческого здоровья в 20, а в некоторых производствах и в 50 раз больше, чем в европейских странах. А ведь север России при 1% населения и сегодня дает 11% национального дохода.

Почему у меня основная надежда на иностранный капитал? Да потому, что совокупный капитал российских банков не превышает 6 млрд. долларов, т.е. он меньше размеров капитала любого из 100 крупнейших банков мира. А капиталы российских олигархов – тайна за семью печатями. Так что внутренних ресурсов для отечественного производства на стартовом этапе концессионного хозяйствования у России, по-видимому, нет. Без капитала иностранных концессионеров нам не реализовать государственный заказ на геолого-разведочные работы, соответствующий параметрам "Энергетической стратегии России".

Убежден в необходимости сдачи в аренду, в концессию части наших национальных богатств. Речь идет о концессии, например, на 49 лет части Сибири и Дальнего Востока страны с тем, чтобы спасти всю Россию. Собака на сене все равно ведь умрет с голоду.

Только на основе концессий мы можем выдвинуть идею супермасштабного инвестиционного рывка, т.е. в течение 10-12 лет привлечь в промышленность, сельскохозяйственный сектор и в инфраструктуру технологии стоимостью 7-8 трлн. долларов. Чтобы лучше представить себе, что это за сумма, напомню: валовой мировой продукт в 1995 г. составлял 24 трлн. долларов. Порядок цифр, которым сегодня пользуется правительство РФ, – мертвому припарка.

– Анатолий Антонович, цифры вы называете астрономические. Однако вопрос гложет: какой такой инвестор с холеного Запада придет в сибирскую тайгу щи наши хлебать?

– Оппоненты часто говорят: Запад не пойдет на такие предложения России, ему это не нужно. А кто предлагал Западу такой российский подход? Пока никто. Дальновидные зарубежные партнеры все чаще задумываются о том, что дружить с Россией рентабельно. Ведь страны "золотого миллиарда" со своей достаточно виртуальной финансовой экономикой не так материально богаты, как Россия. И когда я предлагаю перевести 7-8 трлн. долларов международного транснационального капитала в реальный сектор российской экономики, то надеюсь, что этим самым мы спасем не только Россию, но и ТНК и все развитые страны.

Сверхзадача руководства России – предложить главам ведущих стран и руководителям крупнейших транснациональных корпораций двухсторонние и многосторонние переговоры о реализации в России супермасштабных инвестиционных проектов на основе государственных концессий и залогового права.

Приманка для любого зарубежного партнера у России есть. Колоссальные возможности и столь же колоссальная нужда России требуют экстраординарных шагов в обмене природных ресурсов на технологию по формуле: соединить природные и человеческие супервозможности России с самой передовой зарубежной технологической и организационной культурой. Кто же от этого откажется, если будут определены своеобразные пряники и для работы в трудных условиях? В соответствии с концессионным и залоговым законодательством наше правительство могло бы принять ряд постановлений, предусматривающих создание государственных и межгосударственных корпораций для комплексного хозяйственно-экологического освоения крупных российских территорий с учетом общемировой минерально-сырьевой стратегии.

Подчеркиваю, при нынешнем плачевном состоянии основных фондов нашей промышленности и технической разоруженности АПК нам нужны зарубежные заводы и сельскохозяйственная технология. Причем речь идет не о десятке-другом образцово-показательных предприятий или сельхозкооперативов. Я имею в виду массовую закупку двух-трех тысяч заводов и сельхозтехники для десятков тысяч предприятий в индустриально-аграрном секторе. Говорят, что российские товары не скоро станут конкурентоспособными. Вряд ли, однако, целесообразно спорить против того, что товары, произведенные по передовой зарубежной технологии на заводах, купленных Россией и пользующихся российским сырьем, что называется, у места разработки или добычи такого сырья, могут быть вполне конкурентоспособны на внутреннем рынке и в странах СНГ.

По масштабам своих инвестиционных запросов России следует иметь концессионные соглашения не только с отдельными странами, а и с транснациональными корпорациями, так как они контролируют от 33 до 50% мирового промышленного производства и около 80% мирового банка патентов и лицензий на новую технику ноу-хау.

Россия способна уравновесить многие ТНК своей долей в международном разделении труда. Да, финансовые возможности России несопоставимы с финансовыми активами крупнейших ТНК. Но у нас другая, физическая основа богатств. Россия – финансово бедная страна, а ресурсно-материально – богаче страны нет. И наши природные ресурсы мы не должны менять на финансы.

Таким образом, считаю, что наша страна способна на собственные модели экономического, экологического и нравственно-интеллектуального глобализма, отличающиеся от зарубежных большим гуманизмом экономики и максимальной экологичностью образа жизни.

– Но, судя по всему, реализовать эти модели, даже добиться понимания на верхних этажах власти не так просто. Удастся ли вам это?

– Убежден, удастся, если буду постоянно стучать в двери тех, кто сегодня находится у руля России. Мандат члена Совета Федерации – мой конек-горбунок.

Иван ЗУБЕНКО

Как собака на сене / Газета «Ставропольская правда» / 24 августа 2002 г.