Байка о том, как десантников пытались заставить кросс бегать

Дело было в Афганистане. Пришел к нам в отряд новый замкомбата. Перед этим служил где-то в десантно-штуромовой бригаде. Здоровый такой, потому и кличка приклеилась – "Рэмбо". Любил отец-командир пощеголять с голым торсом, подпоясанный "стечкиным". И решил замкомбата, что мы больно уж расслабленно себя чувствуем, надо сборы попроводить. Первый день – стрельба и занятия по наведению вертушек с земли. Ну, это еще туда-сюда, а в понедельник, говорит, кросс устроит. Мы, понятно, приуныли – какой кросс летом в обеденное время?

Первое занятие. Поднялись вертушки, работают по мишеням, ну, мы-то, в принципе, знаем, что делать, но стоим, делаем вид, что учимся. Один из способов целеуказания – ракета в сторону цели. Рэмбо берет ракету – пуск! И со стоном падает. Дело происходило за пределами охраняемой зоны, все залегли, кто знает – может снайпер? Оказывается, он сам себе локтем от отдачи в солнечное сплетение долбанул, лежит – не дышит. Посмеялись... Он очухался:

– Кросс, – говорит -, будет в понедельник.

А в выходной поехали они к советникам в Фарах. Вечером смотрим – вертушки затарахтели, значит, кого-то в госпиталь... Что такое? Узнаем, что Рэмбо с БТРа упал. Заснул на скорости. Понимаем, что кросс откладывается.

Вернулся через пару дней.

– Завтра, – уверяет настойчиво, – кросс.

А у самого голова в бинтах. Привезли тем же бэтэром от советников классную духовскую саблю. Рэмбо говорит своему соседу по комнате:

– Ты руби, а я буду прием проводить.

Ну, тот и рубанул от души... Снова вертолеты... Кросс откладывается.

Вернулся, хромает, нога забинтована, кросс на завтра переносит.

Мух у него развелось в комнате – тьма. Вызвал бойца из санчасти потравить тварей.

Вечером сосед по комнате приходит, дихлофосом воняет, а Рэмбо спит и почти уже не дышит... Вертушки, госпиталь...

Короче, кросса у нас так и не было, как-то утихомирился он после дихлофоса.

Алексей ВАСИЛЬЕВ

Кросс и дихлофос / Газета «Ставропольская правда» / 2 августа 2002 г.